Новые подходы Верховного Суда к рассмотрению корпоративных споров

Татьяна Выдай, юрист Pravovest Law Firm для «Юридическая газета»

В экономической теории нет общепринятого определения экономического развития, однако, как правило, его связывают с экономическим ростом, основанным на увеличении производственного потенциала. Хозяйственные организации корпоративного типа осуществляют значительное влияние на национальную экономику, а судебные органы наделены значительной властью, что придает им возможности как способствовать развитию и гармонизации корпоративных правоотношений, так и создавать правовую неопределенность, что безусловно влияет на деятельность предпринимательских организаций.

Прогнозируемые, качественные и главное справедливые судебные решения способны восстановить нарушенные права и, как логическое следствие, способствовать развитию экономики государства.

В течение 2018 года Кассационным Хозяйственным судом Верховного Суда (КГС ВС) было рассмотрено 438 дел, возникающих из корпоративных правоотношений, проанализировав которые, можно отметить правовые позиции, которых придерживается Суд и которые следует знать, обращаясь за защитой своих прав в этой сфере.

Дискуссионные вопросы юрисдикции судов по рассмотрению корпоративных споров

Достаточно негативным и характерным явлением правоприменительной практики в отечественных судах является юрисдикционная неопределенность. Вместо того чтобы эффективно и оперативно решить спор, реальную проблему с которой лицо обратилось в Суд, Суд может создать ей еще одну в виде постоянной изменчивости в вопросе юрисдикционной подсудности.

Нижеописанных дело заслуживает внимания в силу того, что истец предъявил исковые требования непосредственно к государственному регистратору, (в дальнейшем было привлечено и Общество) исключительно о признании неправомерными действий регистратора и отмене регистрационных записей (без требований, направленных на защиту корпоративных прав).

Принимая постановление от 04.09.2018 г. по делу №904/5857/17 Большая Палата Верховного Суда, подробно проанализировав положения Закона «О государственной регистрации юридических лиц, физических лиц-предпринимателей, общественных формирований», ХПК и КАС, сделала следующий вывод:

«Определяющим признаком дела административной юрисдикции является суть (содержание, характер) спора. Публично-правовой спор, на который распространяется юрисдикция административных судов, является спором между участниками публично-правовых отношений и касается именно этих отношений.

Спор между участниками юридического лица или спор участников юридического лица с этим юридическим лицом об отмене записи в ЕГР является корпоративным спором и подлежит решению по правилам хозяйственного судопроизводства.

Требование о признании неправомерными действий государственного регистратора по внесению в ЕГР сведений, в достоверности которых возник корпоративный спор, имеет производный характер от корпоративного спора и зависит от наличия самого нарушенного права, подлежащего защите в эффективный способ; этот критерий суды, прекращая производство, не проверили».

Верховный Суд неоднократно менял устоявшуюся практику относительно юрисдикции рассмотрения дела, в этом вопросе главное понимать характер и суть правоотношений.

Стоит отметить также и тот момент, что понятие юридического лица охватывает много организационно-правовых форм, которые отличаются в правовом регулировании. Учитывая предписания законодательства, общественные организации и объединения совладельцев многоквартирных домов не являются хозяйственными обществами в понимании положений статьи 79 ГК, ЗУ «О хозяйственных обществах», а потому правоотношения между их членами и самой организацией не имеют характера корпоративных. Как следствие категория дел по искам членов ОСМД или общественных организаций рассматривается в порядке гражданского судопроизводства (Постановление БП ВС от 30.05.2018 г. по делу №916/978/17, постановление КГС ВС от 23.01.2018 по делу №925/1321/16).

Об основаниях для признания недействительными решений общего собрания

Как показывает практика, категория дел с такими требованиями являются наиболее многочисленной. Однозначно можно утверждать, что хозяйственные суды придерживаются позиции согласно которой не все нарушения законодательства, допущенные при созыве и проведении общего собрания юридического лица, является основанием для признания недействительными принятых ими решений.

Прежде всего обратим внимание, что судьи КГС ВС придерживаются единого понимания правовой природы таких решений как актов ненормативного характера (индивидуальных актов), а не сделок.

Основаниями для признания правового акта индивидуального действия недействительным является несоответствие требованиям действующего на момент его издания законодательства и/или определенной законом компетенции органа, издавшего этот акт (постановление КГС ВС от 16.10.2018 г. по делу №920/1101/17).

К этим решениям не могут применяться положения статей 203 и 215 ГК Украины, которые определяют основания недействительности сделок, и соответственно, правовые последствия недействительности сделки по статье 216 ГК Украины (постановление КГС ВС от 10.05.2018 г. по делу №909/597/17).

В постановлении КГС ВС, принятой по результатам пересмотра судебных решений по делу №910/22291/16 коллегией судей отмечается, что безусловным основанием для признания недействительными решений общего собрания являются:

— принятие общим собранием решения при отсутствии кворума для проведения общего собрания или принятия решения или в случае невозможности установления наличия кворума;

— принятие общим собранием решений по вопросам, не включенным в повестку дня общего собрания общества (ч.6 ст. 42 Закона Украины «Об акционерных обществах»);

— принятие общим собранием решений по вопросам, не включенным в повестку дня, на рассмотрение которых не было получено согласия всех присутствующих на общем собрании (ч.5 ст. 61 Закона Украины «О хозяйственных обществах»);

— отсутствие протокола общего собрания общества с ограниченной видповидальинстю (ч.6 ст.60 Закона Украины «О хозяйственных обществах»);

— отсутствие протокола общего собрания АО, подписанного председателем и секретарем собрания (ст. 46 Закона Украины «Об акционерных обществах»).

Суд отмечает, что при решении вопроса о недействительности решений общего собрания в связи с другими нарушениями, допущенными при его созыве и проведении, суд должен оценить, как эти нарушения повлияли на принятие общим собранием соответствующего решения.

В то же время решения, принятые по результатам рассмотрения вопросов, изложенных в повестке дня так, что это делало невозможным осознание акционером сути вопроса, который предлагалось рассмотреть на общем собрании акционеров (например, «Разное», «Организационные вопросы» и т.д.), должны признаваться недействительными (постановление КГС ВС от 02.05.2018 г. по делу 912/3133/16).

Таким образом, Суд оставляет за собой право в конкретном случае (исключая безусловных оснований) давать оценку обстоятельствам дела, которые в совокупности будут свидетельствовать о достаточной значимость нарушений при принятии решения или наоборот.

Так, в постановлении от 16.05.2018 г. по делу №916/2241/17 КГС ВС отметил, что несвоевременное сообщение о созыве общего собрания компании не свидетельствует о нарушении прав истца, учитывая его присутствие на этом собрании.

В то же время, Суд также придерживается позиции, что даже если участник (акционер) присутствовал на общем собрании юридического лица, но не смог заблаговременно должным образом подготовиться к рассмотрению повестки дня, такое решение следует признать недействительным, ведь влияние акционера на принятие общим собранием решений не исчерпывается только голосованием.

Также прослеживается единодушие правовой позиции Суда, что участнику юридического лица не может быть отказано в удовлетворении требований о признании недействительными решений общего собрания только по мотивам недостаточности его голосов для замены результатов голосования (постановление КГС ВС от 06.03.2018 г. по делу №907/167/17).

При обращении в суд необходимо благоразумно выбирать способ защиты нарушенного права. Так, КГС ВС отмечает, что несоблюдение требований закона и учредительных документов юридического лица при созыве и проведении общего собрания не может признаваться нарушением прав тех истцов, которые не являются участниками (акционерами, членами) этого лица (постановление КГС ВС от 02.05.2018 г. №912/779/17).

О проведении аудиторской проверки

КГС ВС отметил, что статья 75 Закона Украины «Об акционерных обществах» является императивной для общества в случае соответствующего требования акционера, который является владельцем более 10% акций общества. Проведение такой проверки не зависит ни от желания самого общества или его должностных лиц или от целесообразности ее проведения (постановление от 14.02.2018 г. по делу №910/783/17).

Однако требование участника провести аудиторскую проверку с участием определенного им аудитора нарушает право общества на свободный выбор аудитора. Учитывая это, такое требование является необоснованным, поскольку не предусмотрено действующим законодательством (постановление от 29.05.2018 г. по делу №921/505/17-г/18).

О способе защиты корпоративных прав

Интересная правовая позиция по выбору способа защиты в спорах, возникающих из сделок по акциям, изложенная в постановлении КГС ВС от 18.07.2018 г. по делу №902/790/16. Так, Суд отметил, что правосудие по своей сути определяется таким только при условии, что оно отвечает требованиям справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах (решение Конституционного Суда от 30.01.2003).

Частью 2 статьи 16 ГК предусмотрен перечень способов защиты гражданских прав, который не является исчерпывающим. Таким образом, истцом правомерно был избран такой способ защиты как признание договора заключенным, который обеспечивает восстановление нарушенного его права.

Анализ судебной практики дает возможность сделать вывод, что значительная часть сделок относительно долей в уставных капиталах обществ основывается на том, что отчуждение состоялось помимо воли владельца.

Например, в постановлении от 27.06.2018 г. по делу №907/651/17 КГС ВС отмечается, что поскольку доверенность, на основании которой действовал продавец по договору, участником ООО не выдавалась и в момент подписания договора продавец не имел соответствующих полномочий, такая сделка не соответствует требованиям действующего законодательства, а действия, направленные на заключение договора купли-продажи доли в уставном капитале общества, были совершены лицом при отсутствии полномочий на их совершение. Итак, у продавца не было действительного волеизъявления на отчуждение своих корпоративных прав, что является основанием признать сделку недействительной.

Нарушение покупателем обязанности по оплате фактически переданной ему доли является существенным нарушением договора и достаточным основанием для удовлетворения исковых требований о расторжении договора купли-продажи доли в уставном капитале (КГС ВС от 04.12.2018 г. по делу №911/3494/16).

В то же время Суд очередной раз подчеркнул, что неосуществление расчетов между сторонами оспариваемого договора не влечет за собой правовых последствий в виде признания сделки недействительной. В таком случае заинтересованная сторона вправе потребовать расторжения договора или применения других предусмотренных законом последствий, а не признания сделки недействительной (постановление КГС ВС от 08.08.2018 г. по делу №920/1144/17).

Также, следует учитывать, что в случае нарушения преимущественного права покупки доли в уставном капитале другими совладельцами, надлежащим способом защиты является требование о переводе прав и обязанностей покупателя по аналогии с нормой части 4 статьи 362 ГК Украины. Так, в постановлении от 18.07.2018 г. по делу №902/760/16 Суд отмечает, что в соответствии со ст. 362 ГК Украины в случае продажи доли в праве общей долевой собственности с нарушением преимущественного права покупки совладелец может предъявить в суд иск о переводе на него прав и обязанностей покупателя. Одновременно истец обязан внести на депозитный счет суда денежную сумму, которую по договору должен уплатить покупатель.

Споры между юридическим лицом и его должностным лицом

КГС ВС акцентировал внимание на условиях, соблюдение которых необходимо для удовлетворения исковых требований о возмещении убытков, причиненных юридическому лицу действиями (бездействием) такого должностного лица. Для применения такой меры ответственности необходимо наличие: 1. Противоправное поведение; 2. Убытки; 3. причинной связи; 4. Вины.

Противоправной в гражданском праве считается поведение, которое нарушает императивные нормы права или санкционированные законом условия договора, в результате чего нарушаются права другого лица (Постановление от 13.03.2018 по делу №910/20261/16).

Вместе с тем следует учитывать, что, в отличие от уголовного права, в гражданском действует презумпция вины, которая закреплена ст. 614 ГК. Поэтому лицо является невиновным, если докажет, что приняла все зависящие от нее меры для надлежащего исполнения обязательства.

Об исключении участника из состава общества

Суд придерживается позиции, что исключение участника ООО или ОДО является исключительной компетенцией общего собрания, а не суда (постановление от 05.06.2018 г. по делу №917/1601/17), противоположное Верховный суд считает недопустимым вмешательством в хозяйственную деятельность общества. В то же время проверка законности и обоснованности принятия решения об исключении участника в случае подачи им иска о признании такого решения недействительным является допустимой.

Анализ судебной практики дает право сделать вывод, что в действительности довольно не легко исключить участника из общества и решения, которые признают исключения правомерными, являются скорее исключениями. Так, например неоднократная продажа доли другого участника общества на основании поддельной доверенности от имени этого участника расцениваются судом как действия, препятствующие достижению целей общества и достаточны для исключения такого участника (постановление от 25.07.2018 г. №909/870/17).

В то же время Верховный Суд является неизменным в своей позиции, что участие в общем собрании и голосования на них является правом, а не обязанностью участника и не может быть аргументом, свидетельствующим о препятствовании достижения целей обществом (постановление от 27.11.2018 г. по делу №903/128/17).

В постановлении БП ВС от 24.04.2018 г. по делу №925/1165/14 закреплена новая правовая позиция, согласно которой стоимость части имущества общества, подлежащего выплате, должна соответствовать стоимости активов общества за вычетом стоимости его обязательств (то есть стоимости чистых активов), пропорциональной доле участника в уставном капитале общества.

При наличии спора между участником общества и самим юридическим лицом по определению стоимости его имущества, участник общества вправе требовать проведения с ним расчетов на основании действительной (рыночной) стоимости имущества общества, а не на основании стоимости, по которой имущество учитывается в обществе. Взятие имущества на учет по определенной стоимости является односторонним волевым действием общества, не может быть безоговорочным доказательством действительной стоимости имущества. Стороны могут доказывать действительную стоимость имущества любыми надлежащими доказательствами, в том числе заключениями экспертов.

И наконец напомню, что судебные органы наделены полномочиями применять нормы права, а не создавать их. Однако ссылки на практику Верховного Суда будет удачным дополнением Вашей правовой позиции. Справедливое, беспристрастное и своевременное разрешение споров является главной задачей судопроизводства, превалирующей над любыми другими соображениями.

TOP
sitemap
Структура сайта